Главная> Статьи > Служение Отечеству > Флотские священники. Деятельность военно-морского духовенства по укреплению и распространению лучших боевых традиций флота среди морского воинства.

Флотские священники. Деятельность военно-морского духовенства по укреплению и распространению лучших боевых традиций флота среди морского воинства.


ships_20.jpgНачало

Одним из важных направлений деятельности морских священнослужителей была работа по поддержанию на должном уровне, укреплению и распространению боевых традиций флота среди моряков.
Однако следует отметить, что специально деятельность духовенства в данной сфере директивно нигде не оговаривалась, она была как бы “растворена” в уставных и приказных обязанностях флотского священника, в формах и методах работы, как богослужебных так и внебогослужебных, которые военный пастырь применял в своей деятельности в мирное и военное время, в том религиозно-духовном наследии, которое было оставлено предшественниками.
В чем конкретно выражалось влияние флотского духовенства на укрепление и распространение боевых традиций?
Патриотизм, служение народу.
Русская Православная Церковь никогда не стояла в стороне от событий, переживаемых Отечеством. В трудные для него времена она призывала народ к единению, подвигам и защите Руси. Достаточно вспомнить деятельность Церкви в годы татаро-монгольского ига, в период смутного времени, во времена тех войн, которые вела Россия за свое освобождение и укрепление могущества. Исторические документы свидетельствуют о ряде фактов, подтверждающих мысль о том, насколько деятельность духовенства, в том числе морского, была пропитана духом патриотизма, любви к Родине.
“В 1700 году шведские корабли подошли к Архангельску, на Двинское устье. Под видом торговых судов они пытались войти в порт города. Однако монастырский “служник” Иван Рябов и переводчик Дмитрий Борисов, захваченные шведами для того, чтобы узнать пути подхода к городу, сумели воспрепятствовать врагам, решившись на подвиг. Они сумели завести два шведских передовых судна, шняву и галиот на мелководье под береговые пушки крепости. После тринадцатичасовой перестрелки оба судна были захвачены. Борисов был убит шведами, а Рябов, притворившись мертвым, спасся, добравшись в последствии вплавь до берега”.
Жители города свято чтят подвиг героев-архангелогородцев, у которых любовь к Родине, русским людям перевесила риск собственной смерти.
Особенно много свидетельств деятельности флотского духовенства рамках данной традиции было отмечено в годы русско-японской (1904-1905 гг.) и I Мировой (1914-1918 гг.) войн.
Уже в первый день русско-японской войны Петербургский митрополит Антоний обратился к царю с письмом, где в частности говорилось: “Христианскому сердцу свойственно желание мира, нечестивые язычники не знают такого чувства. И вот вероломный японец дерзновенно поднял знамя брани против русского народа. Дрогнула негодованием Русь святая! Как волны моря пронеслась по ней весть боевая! Умеет Русь мир хранить, но умеет и врага отразить. Грудью крепкою станет она вся, как один человек, за Царя своего, за Церковь свою святую, и за Отчизну дорогую...
Располагай нами и имуществом нашим. Нужно будет - церкви и монастыри вынесут драгоценные украшения святынь своих на алтарь Отечества”. Вместе с письмом о. Антоний послал царю от лица Александро-Невской лавры икону князя Александра Невского.
Можно отметить, что в данном случае к патриотизму государственному здесь прибавляется патриотизм религиозный, который призывает воинов к любви к Русской Православной Церкви, к ее ценностям, к вере в то, что с ее помощью враг будет побежден.
В Российском государственном военно-историческом архиве хранятся многочисленные письма-обращения священнослужителей к руководству военного и морского духовенства, округов, фронтов и флотов с просьбами об определении их на фронт в годы I Мировой войны, которые читаются с глубоким трепетом и благоговением. Вот отрывки из текста одного из таких обращений.
Из прошения диакона Жабенской церкви Валдайского уезда Новгородской епархии Александра Нумерова. Его высокопреподобию о. Протопресвитеру военного и морского духовенства Г.И. Щавельскому:
“Не найдете ли вы возможным и достойным определить меня на какую-либо праздную священническую вакансию,... и этим Вы удовлетворите мое непреодолимое желание послужить Отчизне в годину тяжких испытаний... у меня еще со школьной скамьи было желание положить свою жизнь за Веру, Царя и Отечество, но при окончании курса Новгородской Духовной Семинарии обстоятельства сложились иначе, вопреки моему желанию послужить Родине в рядах армии... Все мои желания и взоры устремлены теперь на театр военных действий, где я думаю мог бы всей душой отдаться служению Родине, и тогда я не считал бы себя человеком лишним, когда вся Россия, как один человек поднялась на защиту дорогой Родины... 20 октября 1915 г.”.
И это были не просто слова! Как показывала практика боевых действий, священнослужители часто выполняли свой долг перед Родиной, Богом, деля с воинством все тяготы и лишения, и даже находя смерть на поле брани.
Таким образом, любовь к Родине, народу, патриотизм проходили красной нитью через деятельность Русской Православной Церкви, ее военного и морского духовенства, которые не только словом, но и делом подкрепляли свой патриотизм в боях на суше и на море, увлекая этим за собой воинство. Говоря о влиянии морского духовенства на такую традицию как верность присяге и воинскому долгу, следует сказать, что, вопрос о верности присяге уходит корнями во времена Древней Руси, пройдя путь от обычая до нормативно закрепленной традиции.
Символично то, что воин присягал Богу и Государю одновременно, так как государственная власть в России считалась властью от Бога, и то, что угодно ей, угодно и Богу. Исходя из этого, духовенство Русской Православной Церкви делало все от нее зависящее для того, чтобы воспитывать всеми имеющимися формами и методами верность присяге у воинов армии и флота. Вот, к примеру, отрывок из обращения священнослужителя при проводах увольняемых с военной службы воинов: “Вас учили здесь и требовали от вас, чтобы вы были прежде всего добрыми христианами, чтобы вы любили Бога, не забывали его и свои христианские обязанности честно исполняли... твердо помните данную вами присягу на верность Царю и Отечеству. Не думайте, что она нужна вам только здесь, на службе. Нет! Вы дали ее до гроба!”.
Параллельно с воспитанием у воинов верности принятой присяге шло воспитание преданности воинскому долгу, который представлялся как честное служение Отчизне, защита ее до последней капли крови.
Примечателен подвиг о. архимандрита Георгия, благочинного над флотским духовенством в Севастополе, в годы Крымской войны (1853-1856 гг.), который подтверждает тот факт, что священнослужители личным примером показывали образец выполнения воинского долга и своих обязанностей. “О. Георгий в ходе героической обороны Севастополя ежедневно совершал божественные литургии на корабле “12 апостолов”, а также на бастионе 38-го флотского экипажа в Севастополе, под неприятельским огнем напутствовал раненых и умирающих. Его признали адмиралы Нахимов и Берг. За этот подвиг он был награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте”.
Преданность присяге, воинскому долгу Русская Православная Церковь, военное и флотское духовенство наполняли высоким идейно-религиозным смыслом, стараясь личным примером прививать их воинам в период боевых будней.
Особенно многими примерами изобилуют исторические документы, когда речь заходит о влиянии военно-морского духовенства на такую флотскую традицию, как доблесть, отвага, героизм, стойкость и мужество в бою. Это не случайно потому, что, во-первых, вся история отечественного военно-морского флота наполнена примерами мужества и героизма, запечатленными в памяти потомков, а, во-вторых, потому, что согласно руководящим документам, место священнослужителя в бою находилось на передовом перевязочном пункте, который зачастую обстреливался так же, как и боевые орудия и укрепления. Однако во время боя священнослужители не всегда неотлучно находились вместе с доктором в лазарете. Если того требовала обстановка, пастырь выходил на палубу и помогал морякам словом и делом - напутствовал их, отпевал умерших, воодушевлял и подбадривал, а иногда выполнял роль подносчика снарядов при каком-либо орудийном расчете. Незабываем подвиг о. иеромонаха Порфирия, корабельного священника крейсера “Аскольд”, входившего в состав 1-й Тихоокеанской эскадры.
“28 июля 1905 года крейсер в составе эскадры вышел в море для прорыва во Владивосток и принял участие в бою с японским флотом. После атаки неприятелем русской кильватерной колонны[6], вышел из нее и, приняв управление на себя, вызвал огонь японцев. Во время боя о. Порфирий геройски воодушевлял матросов на верхней палубе.”.
Многим хорошо известен незабываемый подвиг крейсера “Варяг” под командованием капитана 1 ранга Руднева В.Ф. в неравном бою 27 января 1904 года у Чемульпо, однако не все знают о том, что однофамилец командира “корабельный священник о. Михаил Руднев во время жестокого боя ходил по залитой кровью палубе и воодушевлял офицеров и матросов”.
Следует отметить, рискуя наравне с морским воинством жизнью, священнослужители зачастую гибли в бою. К примеру, в “числе священников, погибших в русско-японской войне, были иеромонах Алексий Раевский с броненосца “Петропавловск”, иеромонах отец Назарий с эскадренного броненосца “Князь Суворов”, судовой священник отец Александр Недрыгайло с эскадренного броненосца “Александр...”, иеромонах отец Виктор Никольский с эскадренного броненосца “Ослябя”, судовой священник иеромонах отец Кирион с эскадренного броненосца “Наварин”, иеромонах Федор Хандалеев с крейсера 1-го ранга “Светлана” и другие”.
Государство высоко ценило мужество и героизм военных пастырей, проявленные в военные годы. Так, “количество священнослужителей-участников Крымской войны (1853-1856 гг.) доходит до 200, из них 2 пастыря награждены офицерским крестом на Георгиевской ленте, 5 лиц - золотым наперсным крестом из Кабинета Его Императорского Величества, 29 - золотым наперсным крестом Святейшего Синода, орденами Св. Владимира 3 и 4-й степени - 8 лиц, орденом Св. Анны 2 степени - 17 человек, орденом Св. Анны 3 степени - 38 священников, духовными наградами:
набедренниками, скуфьями и камилавками, серебряными и бронзовыми медалями - 74 лица. Кроме того, получили серебряные медали за защиту Севастополя 3 отца-диакона и 4 псаломщика”.
Учитывая вышеизложенное, диссертант отмечает, что подвиги священнослужителей символизирующие доблесть и героизм, стали яркой страницей в книге общей летописи боевых традиций флота.

Любовь к своей части, кораблю
Влияние флотских пастырей на развитие и укрепление данной традиции основывалось на воспитании у моряков чувства любви к месту, где он служил, разъяснению того положения, что корабль - есть защитник и спаситель человека в море. Проходило это в форме бесед, поучений, занятий, кроме этого, морские священнослужители личным примером доказывали это на практике.
Незабываем подвиг иеромонаха о. Антония корабельного священника минного заградителя “Прут”.
“29 октября 1914 года “Прут” следовал из Ялты в Севастополь, имея на борту семьсот десять мин. У траверза мыса Фиолент он был перехвачен немецким крейсером “Гебен”, который осуществлял крейсерство на Черном море. Видя то, что выброситься на берег не удастся, а артиллерийское вооружение “Прута” было столь ничтожным (восемь 47 мм орудий и один пулемет), что о бое с “Гебеном” не было и речи, было принято решение - открыть кингстоны и затопить корабль. Видя, что минный заградитель не собирается сдаваться, “Гебен” осыпал его градом снарядов, нанеся сильные повреждения тонущему кораблю...
О. Антоний появился на верхней палубе... и, приблизившись к борту, простер руки к небу, словно призывая милосердие Божие на всех гибнущих, умирающих и страдающих своих духовных детей.
- Батюшка! Спасайтесь! - кричали ему со шлюпок.
Но о. Антоний не обращал внимания. Он молился... Затем, высоко подняв крест, стал быстро, быстро благословлять всех вокруг...
Вихрь дыма застлал место, где только что стоял батюшка, больше никто его не видел... 80-летний, белый, как лунь, иеромонах о. Антоний не пожелал в минуту гибели родного корабля расстаться с ним и погиб с крестом в руках, до последней минуты благословляя свою паству”.
Деятельность флотского духовенства по влиянию на данную традицию была глубоко патриотична, так как любовь к своей части, кораблю рассматривалась через призму любви к Родине, и это очень хорошо видели офицеры и матросы.
Традиция преданности военно-морскому флагу уходит корнями во времена создания регулярного флота Петром I. В ходе Северной войны 1700-1721 гг. за право выхода на побережье Балтийского моря молодой Российский флот одержал ряд блестящих побед над шведским флотом. Одна из них наиболее примечательна. После того, как шведы решили нанести неожиданный удар по Архангельску, единственному порту, через который в то время поддерживались отношения Европы с Россией, Петр I распорядился установить здесь береговые батареи, усилить гарнизон и построить в устье Северной Двины Новодвинскую крепость. “Не зная об этом шведская эскадра из семи судов... 24 июня 1701 года подошла к устью Северной Двины с целью обстрела и захвата Архангельска. После короткого боя шведы бежали. Русские солдаты, посаженные на карбасы, захватили шведские суда и подняли на них российские флаги”. Именно тогда зародилась знаменитая петровская заповедь: “Флага перед неприятелем не спускать ни при каких обстоятельствах”, которая впоследствии стала одной из важных боевых традиций флота.
Знаменитый Андреевский флаг с изображением на белом полотнище голубого диагонального креста Святого Андрея Первозванного, считавшегося покровителем христианства на Руси, “был учрежден Петром I в 1699 году для кораблей Российского флота, а окончательно утвержден был в 1703 году”.
С тех пор, как свидетельствуют исторические документы, русские корабли лишь дважды спускали свой флаг перед врагом. Это сдавшийся врагу фрегат “Рафаил” (по приказу императора Николая I Павел Степанович Нахимов в Синопском бою отбил его и сжег) и отряд контр-адмирала Небогатова.В остальных случаях русские корабли предпочитали позору гибель.
Корабельные священники воспитывали у моряков любовь к своему флагу, как к величайшей святыне, приводя примеры в богослужениях и беседах подвигов экипажей брига “Александр” под командованием лейтенанта И. Скаловского (1806 г.), брига “Меркурий” под командованием капитан-лейтенанта Казарского А.И. (14 мая 1829 года), крейсера “Варяг”, эскадренного миноносца “Стерегущий” под командованием лейтенанта Сергеева А.С. (26 февраля 1904 года) и многих других, экипажи которых вступали в неравный бой с неприятелем, но не спускали перед ним флага. Кроме этого в обиход вошло правило освящения военно-морского флага священнослужителем при списке корабля на воду.
Говоря о влиянии флотского духовенства на развитие и распространение среди масс воинов такой традиции как флотское товарищество, уважение к командиру, офицерам, защита их в бою следует отметить, что сама эта традиция исходит из особенностей и трудностей морской службы.
Во-первых, корабль - это автономное сооружение, что особенно ощущается в море, и каждый человек в нем на виду друг у друга, во-вторых, корабельная взаимозаменяемость отработана до автоматизма и халатное выполнение служебных обязанностей каким-либо членом команды существенно отражается на организме корабля. К этому следует добавить, что на флотской службе велика роль командира корабля и его ближайших помощников - офицеров.
Военные пастыри Русской Православной Церкви старались воспитывать личный состав в духе преданности своим командирам, беспрекословного выполнения их приказов, защиты в бою даже ценою своей жизни, а если того требовала обстановка, то подтверждали это на практике.
История героической обороны Севастополя времен Крымской войны (1853-1856 гг.) помнит протоирея 45-пехотного Азовского полка Дамиана Амвросиевича Борща. Личный состав полка охотно помогал морякам при обороне города. “По рассказам очевидцев событий, отец Дамиан... вел себя в сражениях с удивительным хладнокровием. То в качестве утешителя, то как брат милосердия, то как духовный отец, он напутствовал умирающих, оказывал первую помощь раненым, выносил из-под огня. Бывало, когда заканчивались бинты, он разрывал на себе рясу, подрясник, рубашку, чтобы раненый воин не истек кровью.
4 февраля 1855 года в ходе боя у реки Черной контуженный командир полка полковник Норденстренг упал в воду и утонул бы, но за ним бросился в реку и спас его отец Дамиан”.
Не случайно что священнослужителей, подобных отцу Дамиану, очень любили солдаты и матросы, называя их ласково “наш батюшка”, уважали офицеры.
Традиция соблюдения общечеловеческих, общевоинских элементов чести, гуманизма русских моряков подразумевает “требования чистоты в помыслах, благородства в поступках, отваги, мужества, верности клятве..., презрение к трусости, ...учтивость к женщине, соблюдение и защита личной чести пуще глаза”, иными словами предполагает целый комплекс государственных, профессиональных, духовно-нравственных черт, присущих русскому воину. О том, как влияло флотское духовенство на формирование чувства любви к Родине, к своему кораблю, флагу, доблести и отваги в бою, товарищества, стремления нести высоко честь русского воина было сказано выше, а о воспитании такой черты как гуманизм следует сказать особо.
Русская Православная Церковь рассматривает человека как высшую природную ценность, а поэтому призывает всех любить ближних. Особенно актуальным становится этот призыв во время боевых действий, когда на поле брани появляется много раненых, контуженых и не только своих, но и чужих воинов. Церковь утверждала, что безоружный и беспомощный враг, это уже не враг, а человек, нуждающийся в помощи и относиться к нему надо с должным вниманием.
Известный священнослужитель протоирей отец Иоанн Ильич Сергиев, получивший в народе имя Иоанн Кронштадтский, так как большая часть его церковной службы прошла в Кронштадте, в годы русско-японской войны 1904-1905 гг., “организовал первый отряд братьев милосердия “во имя Христа” в количестве 40 человек. Вскоре после этого, с разрешения министра внутренних дел, был создан комитет по формированию таких отрядов. Их назначение - совершать спасательные обходы после боя на поле сражения для отыскания между телами умерших тяжело раненых, которые могут быть еще спасены”.
Таким образом, деятельность военно-морского духовенства в плане укрепления и распространения основных положений традиции соблюдения общевоинских элементов чести, гуманизма воинов носила общечеловеческий характер, основываясь на христианских заповедях любви к ближнему.
Особо важное значение придавало флотское духовенство деятельности по отданию воинских почестей морякам, погибшим в бою, сохранению в памяти потомков имен выдающихся морских героев и деятелей, так как от этого зависело духовно-нравственное здоровье последующих поколений. Забота о надлежащем погребении воинов, установлении им памятников, извещении родственников погибших о времени и месте захоронения было уставной обязанностью священников, которая впоследствии стала одной из важных боевых традиций флота, символизируя собой отдание памяти тем, кто, защищая Отечество, погиб на поле боя.
Одной из форм увековечения памяти погибших стало возведение храмов и совершение в них молебнов в честь тех или иных памятных событий.
“Так, 14 сентября 1770 года в Морском Николо-Богоявленском соборе Санкт-Петербурга в присутствии Екатерины II был отслужен благодарственный молебен в честь победы Российского флота в Чесменском морском сражении ..., который впоследствии стал совершаться ежегодно 24 июля - в день начала боевых действий под Чесмой”.
Стало своеобразной традицией в морских храмах украшать внутренние и внешние стены мраморными досками с именами погибших. Так, в церкви морского кадетского корпуса на “специальных мраморных досках черного и серого цвета были выбиты имена выпускников корпуса, погибших в боях (черные доски) и кораблекрушениях (серые доски)... В этом же ряду стоит решение Святейшего Синода, принятое в 1904 году. Оно требовало: “... сельским церквам на стенах своих прибить черные доски с перечислением погибших славною смертью на поле брани: “Вечная память погибшим и слава живым”.
Часто при храмах устанавливали памятники военным и государственным деятелям, а также обелиски и памятные знаки в честь подвигов воинов. Так, возле Никольского морского собора был установлен обелиск погибшему в Цусимском сражении эскадренному броненосцу «Александр III».
Помимо захоронения и увековечения памяти на берегу существовал ритуал погребения погибших и отдания воинских почестей в море, что отражает особенности флотской службы.
Вот как описывается ритуал погребения в Российском императорском флоте.
“Тело умершего или погибшего моряка зашивали в парусину, к ногам прикрепляли груз, после чего покойника помещали на специальной чисто обструганной доске, выносили на шканцы, ставили на небольшое, специально сооруженное для этого случая деревянное возвышение и покрывали Андреевским флагом... Корабельный священник производил обряд отпевания... С началом отпевания флаг приспускался до половины. По окончании этого церковного обряда, под пение “Со святыми упокой”, тело вместе с доской подносили к борту ногами вперед и конец доски клался на планширь. Два специально назначенных матроса становились у изголовья и брали края флага в руки. По сигналу горниста доска приподнималась и тело соскальзывало за борт из-под флага; одновременно судовой караул производил троекратный залп. Флаг поднимался до места. На церемонии обязаны были присутствовать все офицеры и матросы, не занятые службой,... что символизировало признание того, что перед Богом и смертью все равны”.
В местах героической гибели кораблей родился прекрасный ритуал отдания воинских почестей опусканием на воду венка из живых цветов. Координаты таких мест отмечаются в приказах командующих флотов.
Таким образом, влияние морского духовенства на традицию отдания воинских почестей и увековечения памяти погибших носило не только ритуально-обязательный характер, но и воспитательный, причем второй аспект имел большее значение, чем первый. Данная традиция свидетельствует о том, что тот, кто служил и погиб за Веру, Царя и Отечество, будет в должной мере отблагодарен Богом и потомками.
Влияние флотского духовенства на развитие, укрепление и распространение боевых военно-морских традиций носило разноплановый характер, от чисто богослужебных мероприятий: молебнов, молитв, отпеваний, до личного примера на поле боя. Священнослужители прекрасно понимали, что воспитание у воинов любви к Родине, командиру, кораблю, флагу, героизма и мужества, товарищества, гуманизма является краеугольным камнем в достижении победы над врагом.

Диссертационная работа капитана 2 ранга Кузнецова А.М., сотрудника Военного университета
www.voskres.ru
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования